При поддержке Министерства культуры РФ
Мы в социальных сетях
facebook ВКонтакте twitter
» » 15 января Егору Кончаловскому исполняется 50 лет

15 января Егору Кончаловскому исполняется 50 лет

Опубликовано 13 янв 2016
15 января Егору Кончаловскому исполняется 50 лет

Ему выпала непростая миссия. Быть по паспорту Михалковым, а в жизни — Кончаловским.И при этом ещё снимать кино. Сравнения неизбежны? Ему всё равно. Егор сознательно дистанцируется от папы и дяди, настаивая на коренном своём отличии. И уверяет, что «большие» родственники не столько помогали ему в профессии, сколько мешали. (Отрывок из интервью Дмитрия Тульчинского)


— Егор, несколько фильмов у вас только что прошли, несколько на очереди. Пока все режиссёры оплакивают российское кино, вы всё снимаете и снимаете?

— Действительно, так получилось, что, когда кризис наступил, у меня три картины были в стадии завершения: «Запрещённая реальность» по Головачёву, телефильм «Розы для Эльзы» и 3D-анимация «Наша Маша и волшебный орех». Последний, к сожалению, очень неважно прошёл, — но это просчёт прокатчиков, я проект не контролировал, да и вообще как режиссёр имею к фильму чисто условное отношение. Ещё один проект — «Москва, я люблю тебя», — состоящий из 18 короткометражек, пока не вышел. А сейчас у меня съёмки в Казахстане — очень большие и сложные, полгода ещё буду занят там. Параллельно идут разработки — что снимать дальше, уже есть пять предложений...

— Скажите, вам не завидуют?

— Многие же маститые режиссёры сейчас остались без работы. Я не могу ответить на этот вопрос, потому что в принципе с режиссёрами не так много общаюсь.

— Не вхожи в тусовку? Где хлопают друг друга по плечу и говорят: «Брат, ты гений!»

— Во-первых, такими словами не разбрасываются. А во-вторых, мнения других режиссёров, кто бы это ни был, относительно моей кинематографической жизни, если честно, меня мало интересуют.

— Но мнение сообщества — это важно, в общем-то.

— Совершенно верно. Но каковы те критерии, по которым оценивается успех и которому можно было бы завидовать? У меня, например, нет ни одного приза. Вообще! Кино моё ругают со страшной силой — все фильмы, без исключения. Чему тут завидовать? С другой стороны — да, я не простаиваю, ныряю из проекта в проект, они даже накладываются. Но всё равно я был бы вруном, если б сказал, что предпочитаю слышать ругань, а не похвалу. Конечно, приятнее читать: какой прекрасный фильм, чем: какое дерьмо ужасное, зря время потерял. Поэтому я не знаю, завидуют мне или нет. Хочу сказать другое: все фильмы, которые я снял, за исключением «Нашей Маши», — это только мои достижения или мои ошибки. Мне не на кого перекладывать вину, я снимаю абсолютно своё кино. Ругают его? Ну, пусть ругают. Им не нравится, а мне нравится. Ведь если я сделал так, значит, я так хотел сделать.

— Подождите, может, я ошибаюсь, но мне всегда казалось, что вы режиссёр заказной и снимаете продюсерское кино.

— Совершенно верно, ко мне проекты приходят. Но всё равно это не совсем продюсерское кино. Потому что на базе тех произведений или сценариев, которые мне предлагают, я снимаю свои фильмы. Сценарий «Антикиллера», например, был переписан полностью — хотя фильм делался как бы по Корецкому. «Консервы» — история, которая просто была высосана из пальца. В хорошем смысле этого слова, потому что мне сказали: «Давайте сделаем экшн» — «Давайте. Какой?» — «Любой»... Казахстанский фильм, у которого нет пока названия — мне предложили сценарий, я сказал, что он требует не то что доработки или переработки, а фактически переписывания заново. И Новотоцкий, и Моисеенко — авторы, которые делали «Возвращение», «12», «Утомленные солнцем-2», — переписали сценарий. То есть заказ это? Да, заказ. Который словами Назарбаева звучал так: «Нам нужно патриотическое кино».

— Но вам самому какое кино хотелось бы снимать?

— Вообще, я хотел бы заняться телесериалами. А ещё, если повезёт, то и мыльными операми. Но — продюсировать их, не снимать как режиссёр. А сам я хочу снимать маленькие нуарные фильмы. Чернуху, грубо говоря.

— «Груз-200»?

— Скорее — братья Коэн. Я не хочу ни в коей мере стать таким же режиссёром, как Балабанов, хотя он прекрасный режиссёр. Но на братьев Коэн можно поравняться, а Балабанов — мой современник, пусть он с меня пример берёт, а не я с него.

— Скажите, у вас нет комплекса «младшего»?

— Нет. Потому что, во-первых, то, чем я занимаюсь, ни в коей мере не является продолжением дела моих родственников, фильмы мои абсолютно чужды и папе, и дяде, и они мне об этом говорят. Я с большим уважением отношусь к их мнению, но мне мое мнение важнее, — поэтому снимаю я то, что хочу снимать, и на них не оглядываюсь. Другое дело, что Никита Сергеевич и Андрей Сергеевич войдут в историю российской культуры однозначно, а со мной — ещё большой вопрос.

— Это тоже может породить некий комплекс.

— Может. Но, понимаете, делать всё равно я ничего больше не умею, и поэтому должен смириться. А потом, мне поздно оглядываться уже, знаете, мне 44 года. И если 10-12 лет назад, когда только начинал работать в кино, я, может быть, и думал: ах, боже мой, на фоне прекрасных фильмов, которые сняли мои старшие родственники, как буду выглядеть я? То сейчас. Сниму я когда-нибудь такой прекрасный фильм, как «Урга», или не сниму? Да хрен его знает. Расстраиваться по этому поводу — занятие неблагодарное. А, кроме того, я не могу сказать, что с восторгом и восхищением отношусь ко всему, что делают Никита Михалков и Андрей Кончаловский. Фильм «12», скажем, мне понравился, а «Сибирский цирюльник» — оставил равнодушным. Как и «Дом дураков», и «Курочка Ряба» — моего отца. А вот «Поезд-беглец» и «Романс о влюблённых», например, я очень люблю, вырос на этих картинах. Потом, я не хочу ехать в Штаты снимать кино, как мой папа, потому что не люблю Америку, мне там плохо. И во мне нет той «государственности», которая присутствует в Никите Сергеевиче, — с тем, чтобы делать народно-патриотические высокохудожественные картины.

— А это не звучит, как оправдание перед «большими» родственниками?

— А чего мне оправдываться? Я просто говорю, что не обладаю ни той, ни другой позицией — делаю своё дело. А если представить ситуацию иначе, то мои родственники мне только мешают. На «Нику» меня не приглашают, потому что я племянник Михалкова. А на «Золотой орёл» меня не приглашают, потому что я... племянник Михалкова. Я и там чужой, и там. И мне оправдываться не в чем. Учитывая ещё и тот факт, что в своё время топ-3 российского кино выглядел так: «Антикиллер-2», «Сибирский цирюльник», «Антикиллер». И это продолжалось полтора года.

— Вы успешный режиссёр, и в этом никто не сомневается. Но первый фильм страшно было снимать?

— Нет, не страшно. Потому что к тому времени я прошёл такую школу рекламы, что кино начал снимать не так, знаете ли: пан или пропал. Дело было так: Толстунов, продюсер, мне позвонил и сказал: давай снимем кино. Вообще, уникальная ситуация, на самом деле. В Америке или во Франции таких предложений просто не бывает. Тебе кто-то, какой-то чужой человек, даёт миллион долларов. Чтобы ты собрал команду и поучился снимать кино. Если получается полное «г», извиняюсь, то тебе никто не отпилит руки, не скажет: отдавай миллион обратно. Скажут: спасибо, не получилось, всего хорошего. А Толстунов после того фильма предложил мне следующую картину снимать. И чего ж тут бояться?

— Во время тех съёмок папе часто звонили?

— Вообще не звонил. Да нет, папа не читал ни одного моего сценария.

— А самые лестные слова от папы и дяди и самые обидные можете вспомнить?

— Да их не было: ни тех, ни других, мне просто нечего вспоминать. Никита про «Антикиллера» мне сказал: зачем снимать такое кино? Но взял его на Московский кинофестиваль. Конечно, если мне не понравится фильм Никиты Михалкова, я не подойду к нему и не скажу: зачем снимать такое кино — мне будет неудобно. А ему удобно на правах старшего коллеги. Но, вы знаете, последнее, что я буду делать, — это стараться, чтобы мои фильмы кому-то из них понравились, чтобы услышать: старик, ты продолжатель нашего дела. Со своей жизнью бы справиться.




Источник - interviewmg.ruскачать dle 10.6фильмы бесплатно
Поделиться публикацией:
2 996
Наверх

Календарь мероприятий
Все мероприятия >
ВХОД НА САЙТ